Доброго дня, уважаемые коллеги.
Совсем недавно я размещала публикацию на тему обвинения моего клиента по ч.2 ст. 205.2 УК РФ — за комментирование новостей в соцсетях. Комментарии были признаны обвинением оправданием террористической деятельности, а именно — террористического акта, совершенного гражданином Жлобицким в здании ФСБ в 2018 году в Архангельске.
Это трагическое событие принесло ранения нескольким сотрудникам данного учреждения, и действия были квалифицированы по ст. 205 УК РФ («Террористический акт») и ч.1 ст. 222 УК РФ («Незаконное хранение, ношение, приобретение взрывчатых веществ»)
В СМИ много информации, которая расходится по социальным сетям, а особо активные личности любят «потрындеть» — прокомментировать, высказать «свое мнение». При этом в любом обществе имеются люди со взглядами несколько более радикальными, ну и с различной психикой, у которых слова идут впереди соображалки о том, что то, что они пишут в соцсетях — используется против них.
Мой доверитель написал несколько комментариев, в которых особенно эмоционально реагировал на событие 2018 года, произошедшее в Архангельске. Вот ссылка на мою первую публикацию, посвященную делу, в котором я участвовала как защитник ст.205.2 УК РФ.
Надо учесть, что помимо моего доверителя, из-за комментариев по теме события в Архангельске были привлечены многие люди — по подсчетам — около сотни пользователей соцсетей.
Уголовному преследованию за оправдание терроризма в связи с архангельским взрывом также подвергались житель Сочи Александр Соколов — из-за шести комментариев в соцсетях, житель города Тольятти Александр Довыденков — за твит, анархист Вячеслав Лукичев — за публикацию в телеграмм-канале, Павел Зломнов — за чтение стихов о Михаиле Жлобицком, жительница Калининграда Людмила Стеч — за репост новости, экоактивистка из Челябинска Галина Горина — за репост новости «ВКонтакте» о теракте и свой комментарий к нему, карельская анархистка Екатерина Муранова — из-за комментария в «ВКонтакте» к посту о взрыве, житель города Коряжмы Архангельской области Олег Немцев — за комментарий в «ВКонтакте», гражданская активистка Надежда Белова из Новой Усмани — за комментарий в «ВКонтакте», 68-летний Александр Коваленко — за пост в «ВКонтакте», 42-летний архангельский дальнобойщик Константин Васильянов — за комментарий в «ВКонтакте», житель Пскова 47-летний Алексей Шибанов — из-за 16 записей в ВКонтакте, в числе которых комментирование взрыва и уголовного дела Прокопьевой, житель Калуги Иван Любшин — его осудили на пять лет и два месяца колонии общего режима из-за комментария в «ВКонтакте».
Это наиболее известные дела.
Надо сказать, что само событие, произошедшее в Архангельске — это трагедия и оправдывать его нельзя. А если мы говорим о делах по ч.2 ст. 205.2 УК РФ — где оправдание, а где высказанное мнение, на которое каждый имеет право — в данном случае на свое усмотрение решают следователи ФСБ и суд, на основании признанки и экспертизы психолого-лингвистической.
И на основании самих текстов, которые они также делают доказательствами (но здесь нужен четкий умысел, поскольку для наличия состава преступления «оправдание терроризма», в соответствии со ст. 205.2, нужен доказанный обвинением и признанный судом именно прямой умысел).
Чем выделялось дело по моему доверителю и чем оно закончилось.
Мой доверитель не имел официальной регистрации, официального прикрепления к поликлиникам, официальных трудовых договоров и трудовой книжки.
Типичный анархист. Но при этом сумма заработка на неофициальных работах достигал 200000 рублей (двухсот тысяч) — он ремонтировал старые церкви у себя в городе (имел навыки плотника), работал на всяких ремонтах, стройках и тд. Чаще или со срочными трудовыми договорами или вообще без них.
Никто из работодателей не захотел писать на него характеристику, естественно.
Из членов семьи — у него только престарелые родители со слабым здоровьем, бывшая сожительница, его ребенок и два ребенка сожительницы, которым он не являлся биологическим отцом, но обеспечивал их сам, до ареста).
Из того соображения, что официального трудоустройства не было, с получением характеристик возникли сложности. И единственное, что из характеристик помогло — личные показания матери моего подзащитного о том, как он всю семью тащит (финансово) на себе, что он не состоит в каких-то радикальных организациях.
Рассмотрев всю совокупность доказательств обвинения (существенными из них являлись признательные показания моего доверителя (которые он дал с адвокатом по назначению, до меня)) и экспертиза психолого-лингвистическая) и показания его матери.
В итоге мы получили обвинительный приговор. Мы ожидали (ввиду отсутствия регистрации по месту жительства) сурового итога, однако 2-й окружной военный суд присудил штраф в размере 300000 рублей (триста тысяч рублей).
Чуть позже приобщу к публикациям приговор. На фоне общей статистики я думаю, что мы добились неплохого результата. Особенно красиво было, когда подзащитного выпустили из клетки в зале суда, и он отправился с престарелой мамой домой.
Рейтинг публикации:
«
